Люди Америки

Энергии здесь хватает. Может быть, из-за того, что сюда приезжали и приезжают люди из разных концов земли, смешиваются генетически и перенимают обычаи и привычки друга друга. В прямом и переносном смысле свежая кровь постоянно разбавляет нацию, не даёт ей замкнуться на себя и закрыться.

Для тех, кто приезжал сюда когда-то (исключая тех, кого привозили насильно в трюмах), переезд означал практически всегда разлуку навсегда со своей страной и своими друзьями, семьями. Поэтому переезд требовал от них наличия энергии, движущей силы, которая позволила им встать с кресла (уйти с поля, со службы, с насиженных мест) и начать новую жизнь. Эта, пользуясь терминологией Гумилёва, пассионарность выступала как своего рода естественный отбор для поселенцев.

Пассионарность прибывших многократно увеличилась с появлением нового этноса американцев. Его появление, конечно, не совпало с датой самоназвания нации: этнос складывался постепенно из составляющих его культур. И сейчас, несмотря на различия живущих здесь людей (белые англо-саксы, потомки ирландцев, скандинавов и славян, негры, латиноамериканцы, китайцы и многие другие) в их поведении прослеживается общие характерные для всех американцев черты.

Иначе говоря, многообразность здесь порождает единую культурную общность. В отличие от Европы, где объявленная мультикультурность даёт начало явному расслоению общества на не понимающие друг друга, подчас враждебные субэтносы.

Даже те, кто приезжает в Америку нелегально – в основном мексиканцы и китайцы – обладают достаточным уровнем пассионарности для того, чтобы в далёкой перспективе не навредить, но, напротив, укрепить американский этнос. Этим людям, как и переселенцам далёкого прошлого, приходится принимать решение один раз. Ведь, приехав сюда и оставшись нелегально, они лишаются права когда-либо вернуться домой.

Впрочем, это всё теория. На практике, пока ещё многое здесь выглядит диковато.

Русская диаспора тут очень большая. Особенно в одном городе. Как писал про славянских иммигрантов Нил Гейман в своих “Американских богах”: “Они приезжают в Нью-Йорк. Они все приезжают в Нью-Йорк”.
Да, есть много бывших россиян и украинцев и в Сан-Франциско, где когда-то даже был русский форт. Но там они с местным населением смешиваются больше и считают себя американцами. В Нью-Йорке же это – государство в государстве.

“Едем в Америку,” – говорят русские, выходя с Брайтон-бич на соседние улицы. Впрочем, этой легендарной улицы я не видел, да и не хочется. В Нью-Йорке русских полно везде. Причём сегрегируются они достаточно определённо. Есть те русские, которые приехали сюда за лучшей жизнью, в основном в почтенном возрасте. Эти английский не знают и знать не хотят, и в общество интегрироваться не собираются. Есть русские клубы. Русские таксисты (один из таких назвал американцев “иностранцами” – проезжая по центру Нью-Йорка в машине с номерами штата). Русские магазины (краковская колбаса, кефир, гречка и подсолнечные семечки). Русские тусовки и сообщества, в основном, опять же, для людей старшего возраста.

От Америки им не нужно ничего, кроме хороших дорог и аккуратных улиц, отличной (на самом деле, просто несопоставимо огромной по сравнению с исторической родиной) социальной помощи и выплат, вежливой полиции и других местных прелестей. Кроме нескольких английских фраз для магазинов, аптек и других основных нужд, язык им не нужен и чужд, как и культура, и душа страны, в которой они живут.

Есть и другая категория, прямо противоположная первой. Это Иммигранты с большой буквы, говорящие по-английски почти без акцента (ну ладно, с небольшим эффектом набранной в рот каши или иной субстанции, потому что чересчур стараются произносить слова по-американски), и вообще старающиеся родной язык забыть как можно скорее.

В русской речи они сохраняют американские интонации и подменяют слова и грамматические/стилистические конструкции: “Йее-а, продолжаешь по стрит и упираешься прямо в билдинг, а? Берёшь трейн и следуешь дирекшен, ты знаешь.” Фраза взята образно, с целью иллюстрации, и не имеет отношения к оригинальным высказываниям реальных людей, ещё более забавным и weird. Ой.

Впрочем, нужно делать различие между теми, кто, приехав недавно, изо всех сил старается влиться в культуру, где и без него хватает вливаний, и теми, кто живёт здесь очень давно и для кого разница между языками и культурами постепенно стирается, порождая некое диковатое, но прикольное сочетание, напоминающее искусственный “русский” Энтони Бёрджеса.

Другое дело – китайцы. Эти ребята, сколько я их ни наблюдал, ассимилироваться не стараются и не хотят. Мало того, если русские (слабаки!) превратили в подобие Одессы один небольшой район, то китайцы просто повсюду. Обладая несомненными созидательными талантами, китайцы везде строят Китай. Тут нет разницы между школьниками и пенсионерами, молодыми и старыми, мужчинами и женщинами – китайцы не хотят понимать и говорить по-английски, не хотят хотя бы пытаться ассимилироваться, и им плевать на то, что вы об этом думаете. В их кварталах – чайна-таунах – даже пахнет по-китайски, пахнет Азией… Экзотическими специями, перегнившим мусором и сигаретным дымом, ибо курят они очень много.

У китайцев есть два неоспоримых преимущества – очень дешёвые автобусные линии по всей стране и очень дешёвые продукты, среди которых, впрочем, что-то знакомое найти бывает сложно.
По-моему, китайцев боятся даже местные чёрные, по природе своей нагловатые и лишённые сантиментов белого большинства – единственной всегда вежливой, учтивой, ми-ми-ми экскьюз ми плиз сенк ю соу мач группы населения. Да, ещё одно китайское преимущество – пулемётная рождаемость маленьких не говорящих по-английски китайчат.

Мексиканцы в этом плане – даже приятней. Этим, чтобы приехать нелегально, мало просто получить визу и потом остаться, им надо прорваться через охраняемую границу, поработать годик-другой у своих более успешных товарищей за сущие центы, зачем перебраться в большой город, влиться в сообщество и открыть мексиканский магазин или ресторан с буррито. Всё. Каждый мексиканец, если он ещё не открыл магазин или ресторан с буррито, втайне об этом мечтает. Это как факт о том, что у каждого чёрного в подвале есть гитара.

Из-за такого количества препятствий, преодолев их, мексиканцы становятся более дружелюбными и даже могут объясниться на официальном языке страны. Попав в мексиканский квартал (или автобус, едущий в такой квартал), чувствуешь себя, конечно, где-то на задворках Мехико Сити, но всё-таки вокруг как-то аккуратнее, приятнее и безопаснее, чем в районах, небезуспешно косящих под Шанхай. А может, просто испанский намного мелодичнее китайского, это уж кому как.

Приятнее всего иметь дело с индусами, бангладешцами, непальцами. То ли они не обладают таким развитым национальным самосознанием, то ли просто вежливей, трудолюбивей и опрятней.

Впрочем, категоричное разделение всегда подразумевает наличие массы исключений. Которые подтверждают правило. Судить о целой нации, целой религии, всех без исключения представителях какой-либо расы – может только человек очень надалёкий. Всё это в конечном итоге субъективность и имеет к реальности такое же отношение, как и отражение дерева в луже к самому дереву.

Что касается темы, то, наверное, сообразно с теоретическими построениями по теории пассионарности и развития социума, и маргинальные группы населения когда-нибудь станут сентиментальным большинством, а какие-нибудь новые волны переселенцев будут лезть через стены и границы, и основывать диаспоры, и дышать той агрессивной, неприятной в конечном счёте энергией, которая и создаёт империи…

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>