Почему я хотел бы жить в Америке

Большинство людей, пожалуй, переезжают в поисках лучшей жизни. Чище, опрятнее, лучше сервис, более высокий уровень жизни, зарплат и социального обеспечения, хорошие дороги, преступность ниже, а люди приветливее. Это, пожалуй, полный набор аргументов для среднестатистического переселенца с постсоветской территории в Европу или Америку. В том числе и беженцев, то есть тех, кто с удовольствием берёт, но взамен отдавать не хочет.

Только чтобы где-то было комфортно, нужно и умом, и сердцем с местом сродниться, подходить ему – тогда и оно человека примет. А нет – не будет внутреннего спокойствия нигде, несмотря на отличные дороги, бесподобный сервис, красивый дом и прочее. И тогда человек ищет русскую диаспору, и начинает относиться к окружающим как к иностранцам, и кончается всё это разговорами о покинутой родине, исключительности русской души и чужеродности окружающей действительности. В общем, обычный набор эмигранта-неудачника.

Наверное, поэтому сложно сродниться с Европой. Отчуждённость европейских обществ по отношению к приезжим, закрытость жителей, само их понимание мультикультурализма, столь широко продвигающееся начиная с 60-х годов, как ни странно, по сути своей способствует монокультурности составляющих частей общества и его жёсткой сегрегации. Приехали? Хорошо, живите. Исповедуйте свою религию, придерживайтесь своих традиций, говорите на своём языке. И живите во-он в той деревне по соседству. А мы вам ещё денег дадим, только к нам заходите, пожалуйста, пореже.

В Америке ситуация удивительная. С одной стороны, есть бесконечная терпимость с акцентам (как здесь только ни говорят по-английски!), религиозным предпочтениям, внешности и разности в мировоззрении в целом. Никто здесь не будет смотреть на тебя со снисхождением и жалостью, если ты говоришь с жёстким иностранным акцентом и путаешь времена. Никто не будет и восхищаться лишний раз, если ты говоришь отлично и поддерживаешь беседу на уровне одержимого филолога-германиста. Страна эмигрантов. Привыкли и понимают. В самой стране акцентов столько, что нечему тут удивляться. Внешность тоже никого особо не интересует. В больших городах есть всё и все.

Религия… Это как в том анекдоте про то, как увольняли одного из сотрудников, и все отговаривались: один принадлежит к религиозному меньшинству, другой старик, третий негр… И тогда последний, молодой белый парень, говорит: “Ой, кажется, я голубой!”. В том смысле, что не дай бог кто-то твою религию или иную отличительную черту попробует тронуть, эта толерантность у них уже на подсознательном уровне. Да, периодически тут случаются анекдотические перекосы. Но куда без них.

Но с другой стороны, при всей это толерантности, есть некие общеамериканские ценности, которые различаются от севера к югу, от штата к штату, но в целом везде похожи. От них и рождается сервис, и обязательная улыбка, над которой потешаются наши вечно угрюмые граждане. От них берётся открытость в общении, и жизнерадостность большинства людей, их уважение и неизменная вежливость к другим. Приятно, когда тебя объезжают за километр, если ты идёшь вдоль края дороги, и ещё машут из окна машины, а не сбивают нафиг, потому что “О боже! Я опаздываю!” (с)
И экономическое положение здесь совсем ни при чём. Ни к чему ожидать, что вот грянет в Америке кризис, и все станут как дорогие россияне в вагоне московского метро – в гроб кладут и то с более радостным выражением лица. Не станут.

Самокритичность американцев, которая выражается в общественных протестах, фильмах и мультиках, книгах и разговорах за обедом, в постоянной критике внешней и внутренней политики своей страны (при этом на всех домах висят американские флаги), соответствует их патриотичности. Пожалуй, есть два вида патриотизма. Один – “мы совершали и совершаем много ошибок, но всё равно мы свою страну любим”. Другой – “мы никогда не ошибались, а во всех наших проблемах виноваты евреи, американцы и марсиане”. Обидно признавать, но иного типа патриотизма, кроме второго, я в России и всех остальных постсоветских республиках не видел.

Жизнерадостность – отдельная тема для разговора. И здесь, и в Европе она удивительно свойственна людям. Пожилые люди, ведущие активный образ жизни, путешествующие, занимающиеся спортом, бизнесом и ещё бог знает чем – обычное дело. Говоря с ними, забываешь про разницу в возрасте напрочь. Откуда взялись у нас платочки, палочки и официальный “возраст доживания”? Кто их принёс? Марсиане, евреи или американцы? Или это было всегда и органически свойственно большинству населения? А насупленный важный вид пожившего на свете всезнайки и “старые добрые времена при Сталине”? Откуда это в таком масштабе? Неужели всему виной бедность и искалечившее людей советское прошлое? Так ведь народ уже и не бедный, и прошлое осталось далеко…

Формальная логика. То, чего нет у “неправильных” патриотов.

Все знают про индейцев, фактическое уничтожение которых (те, что остались, в большинстве своём, по отзывам бывавших в резервациях, спились и совсем опустились) является большим позором для нации. Все знают про бомбёжки Косово, войну в Ираке, войну во Вьетнаме и другие весьма спорные события, в которых была замешана Америка и которые поддерживались некоторыми из американцев. Все также знают о том, что некоторые американцы толстые и едят попкорн. Также, все знают о том, что некоторые голливудские фильмы – тупые.

Что из этого следует? По нашим патриотическим правилам, из этого следует, что ВСЕ американцы обожают развязывать войны и ненавидят другие нации (заведомая ерунда), что все американцы толстые (гораздо меньше толстых, чем в России) и что все фильмы, сделанные в Америке (а кроме Голливуда, здесь полно студий), тупые. Это говорят люди, ни разу здесь не бывавшие. Вот такая вот формальная логика.

Это вообще типично ещё со времён советского судилища над Пастернаком – “Не читал, но осуждаю!” Зато собственные грехи все давно забыли. И люди, которые когда-то горячо поддерживали агрессивную имперскую политику СССР с многочисленными вторжениями в суверенные государства и жёсткими карательными мерами к собственному народу, теперь с лёгкой душой и чистыми глазами осуждают “этих ужасных янки”.

Здесь совсем не рай, в том смысле, что недостатков хватает. Но энергия, бьющее через край жизнелюбие нации в целом, оно даёт надежду на то, что недостатки уйдут в прошлое, как их ушло уже великое множество.

1 комментариев

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>